?

Log in

No account? Create an account

Красота подводного мира с Александром Семёновым - Дмитрий Горчаков. Немного атома и радио

апр. 5, 2017

10:48 pm - Красота подводного мира с Александром Семёновым

Previous Entry Поделиться Next Entry


Александр Семёнов. Фото отсюда.

Продолжаю публикацию адаптированных расшифровок эфиров моей рубрики "Теорема Горчакова" в утреннем шоу Радиолаборатория на радио "Серебряный дождь - Екатеринбург".

На этот раз мы пообщались с морским биологом, фотографом и потрясающим рассказчиком Александром Семёновым. Работает он начальником водолазной службы Беломорской биологической станции МГУ, но при этом путешествует по всему миру почти как Жак-Ив Кусто в рамках кругосветной дайв-экспедиции «Aquatilis». Александро сотрудничает с «National Geographic» и «Discovery», его фото удивительных и необычных морских животных украшают страницы журналов TIME и Wired. Одним словом, это лучший собеседник для обсуждения красоты и многообразия жизни на нашей голубой планете. Фото из экспедиции и ее находками можно следить в сообществе Aquatilis во Вконтакте. Все фото и подписи к ним в после взяты оттуда.

Аудиозапись эфира (18 минут) можно послушать или скачать по ссылке - по ссылке. В разговоре помимо меня принимали участие Маша Богута и Александр Цариков.



- Александр, расскажите о вашей экспедиции «Aquatilis». Как вообще такая идея появилась?

- Изначально это все появилось романтично и интересно, потому что у меня появилась яхта. Большая, парусная, красивая. Вместе с капитаном, который пришел и сказал: «Александр, а давай замутим кругосветную экспедицию и обойдем на яхте весь свет?». Я говорю: «Да, отличная идя, но давай сделаем из нее что-нибудь поинтереснее». Я на тот момент был уже активным водолазом и популяризатором науки. И решил, что надо делать что-то типа одиссеи Кусто, но с новым оборудованием и техникой, которая Кусто и не снилась.

Все согласились, всем идея понравилась. Это же страшная романтика – проплыть под парусом, понырять во всех точках. Но в яхту еще нужно было вложить большую сумму денег. И мы организовали краудфандинг на российской площадке. Там все прошло замечательно, мы собрали 2 млн рублей. Потом начали договариваться с учеными по всему свету, разработали себе маршрут, точки, запустили кампанию уже международную в надежде собрать денег столько, сколько надо. Потому что 2 млн – это маловато. Надо было порядка 80. И тут мы провалились, не собрали столько денег на международном краудфандинге. И, в итоге, поскольку у нас ничего не получилось, капитан сказал: «Да ну вас». И ушел вместе с яхтой. И мы остались со своей эпической глобальной идей без яхты, без капитана и без денег.

- И что вы решили делать дальше? Во что переродилась идея?

- Первое что мы поняли – не доверяй капитанамJ Из большой кругосветной эпической экспедиции на 3 года, как мы рассчитывали, идея переродилась в проект, который можно делать всю жизнь. Это бесконечная череда экспедиций. Когда мы организуем, допустим, экспедицию в Средиземное море. И мы разрабатываем для этой экспедиции нормальную логистику, ищем спонсоров, собираем деньги. Это не такие большие средства. Мы снимаем фильм в этом конкретном месте, делаем книгу, договариваем со специалистами и институтами на местах. В итоге мы едем туда небольшой командой, садимся на каком-нибудь рыбацком острове, снимаем там лодку, ныряем по ночам, например, вокруг этого маленького острова в Италии…


"Одна из самых ярких штук, которые можно встретить ночью на рифе - это Солнечный коралл Тубастрея (Tubastraea faulkneri или T.coccinea). Днем они выглядят как оранжево-розовые пеньки, но с наступлением темноты высовывают свои ослепительно яркие щупальца и начинают ловить планктон. Подробнее

- А почему по ночам?

- Днем рыбы съедают все наши объекты. А потом они ложатся спать. Оказывается, что ночью, во-первых, никто раньше не нырял, поэтому к нам приплывают животные, которых особо никто и не видел. А во-вторых, нам никто не мешает в море, корабли не мешают, навигации нет. И мы за 2-3 недели добываем столько материала, сколько на яхте сложно собрать. Потому что на яхте даже места нет, чтобы посушить оборудование.

- У нас вопрос от слушателей: «Что такое «Aquatilis»? Можно дословный перевод?»

- Aquatilis – латинское слово, которое означает «водный» или «обитающий в водной среде». Мы назвали так свою экспедицию. Так, на самом деле, должна была называться наша яхта, мы хотели ее переименовать во что-то водное, интересное и мистическое.

- Вы упомянули, что к вам подплывали необычные животные по ночам. Что-то неожиданное, какой-то новый вид вы открыли?

- Новые виды открывают постоянно. Мы тоже их находим. Но процесс их определения очень непростой и не быстрый. Есть один моллюск, который будет назван в честь нашей экспедиции. Но фишка в том, что ежегодно ученые открывают 15-20 тысяч новых видов живых организмов. Это значит, что в среднем в день по всей планете описывают 40 новых видов животных. Из них огромное количество – это подводные животные. Когда вы ныряете в том место, где никто особо не нырял или в то время года, или в то время суток, когда никто не нырял, шанс найти какое-то новое животное огромен. Невероятно огромен.


Подводное многгобразие Индийского океана. Подробнее

- Сейчас открыто около 200 тысяч видов животных, но считается, что это 5-10% от общего их количества. А как посчитано количество видов, которые не открыты?

- Очень просто. Есть в зоологии, скорее экологии, такой график зависимости количества открытых видов от времени. Когда мы только начинаем в новом месте копаться, зачерпнули сачком, у вас все там новое. И у вас эта кривая взлетает резко вверх. Прошло очень мало времени, а вы открыли уже очень много. До тех пор, пока у вас все еще остается много видов, не открытых в этом месте, ваше следующее черпание сачком будет приносить примерно столько же видов. То есть, много-много. Эта кривая будет лететь вверх. А дальше кривая будет потихоньку выходить на плато. И дальше, чтобы найти новый вид, вам нужно капаться сильно дольше. Сейчас, по количеству открываемых новых видов в каждой экспедиции, мы находимся где-то в начале или первой трети, первой четверти этой кривой. То есть нам еще очень-очень долго.

- Ваш вклад какой? За прошлый год из этих 15 тысяч вы сколько обнаружили?

- Несколько. Сложно сказать, потому что этим занимаются ученые, с которыми мы работаем. Мы собираем виды, которые кажутся нам странными.

- Вы берете все, что необычно?

- Да. А потом отдаем специалистам на местах. И они уже дальше копаются с этими животными. Просто чтобы описать новый вид, вам нужно от полугода до года. Это очень большая серьезная работа. Вам нужно сравнить это зверье со всем, что существует. Перетереть его в кашку и сделать анализ ДНК, сравнить с ДНК имеющихся животных. Понять, что это действительно новое, дальше написать статью, опубликовать. И все ваши коллеги по всему миру должны эту статью прочитать и согласиться, что да, действительно, это новый вид. И тогда можно поставить на него «штампик», что, да, открыли. У нас на Беломорской биостанции МГУ, где я работаю, каждый год по несколько новых видов открывают.


Маленькие морские Ангелы Clione limacina. Подробнее

- А что интересного открыли? Какие-то крупные виды новых животных вам попадались?

- У нас такого нет. Мы открываем маленькое и симпатичное, которое другие не умеют добывать. И это большая редкость. С крупными животными все чуть хуже, потому что крупных многие видят. Кто-то увидел: «О, класс!». Несколько лет назад был случай, когда на берег вынесло двухметровую медузу с этот стол размером, за которым мы сидим.

- А у нас круглый большой, метра полтора в диаметре.

- Да. И вот такая плюха валялась на пляже. То ли в Новой Зеландии, то ли в Тасмании, какая-то семья прогуливалась по пляжу, и перед ними лежит такая плюха. Потыкали палочкой, не поняли, позвали ученых. Ученые сказали: «Опа!». Что-то новенькое. Двухметровая медуза, которую никто никогда не видел. А еще до этого был открыт новый вид кита.



- Вам не приходилось обнаруживать древние, потопленные корабли или города затопленные?

- Кораблей на дне лежит навалом. Те, которые постарше, уже сложно отличить от дна, потому что они мгновенно обрастают жизнью, превращаются либо в искусственный риф, либо в субстрат для огромного количества различных животных. Иногда бывает, когда какой-нибудь кораблик сантехника потерпел крушение, на дне стоят унитазы.

- Вопрос от слушателей: считаете ли вы, что жизнь зародилась в океане?

- Я биолог. Конечно, я так считаю. А как же еще?


Медуза Aurelia limbata, обитающая в северной части Тихого океана. Подробнее

- А вы можете как-то объяснить тот факт, что к поиску жизни на других планетах, даже самой примитивной, привлечено гораздо больше внимания, чем к тому многообразию еще неоткрытых форм жизни, которые обитают у нас под ногами, в океане?

- Потому что фильмов, в которых к нам прилетают пришельцы, на порядок больше фильмов, в которых к нам приходят из океана какие-то существа. И на самом деле, те самые крутые формы жизни, которые мы стараемся изучать, и про которые мы рассказываем детям и взрослым на лекциях, в книгах, про них мы сейчас снимаем фильмы. Про них практически никто не снимал никогда. Люди не знают, что в море кроме медуз, китов, дельфинов есть сифонофоры, аппендикулярии, сальпы, асцидии, гребневики и еще 22 названия, которые никому ничего не скажут, а это названия огромных групп, которых 90% в океане, или даже 95%.

- В чем, собственно, основная цель и вклад в науку вашей деятельности? Вы только снимаете фото и видео? Вы занимаетесь описанием, изучением поведения новых животных в их среде обитания?

- Конечно, мы занимаемся описанием. И именно фотографии и видеосъемка позволяют пронаблюдать то, что происходит на самом деле в воде. Дело в том, что большое количество ученых работают в лабораториях и не ныряют к своим объектам. А мы занимаемся, во-первых, тем, что мы снимаем животных, которых никак кроме как под водой изучать нельзя. В основном, это желетелые существа, которые от одного прикосновения могут превратиться в аморфную кашку. И в аквариум вы его не положите, потому что у него нет приспособлений, чтобы сталкиваться со стенками. Такое животное можно, конечно, доставить в лабораторию. Но все, что из него можно добыть - это пробы на ДНК и, может быть, посмотреть биохимию. Но как оно выглядит, как питается, растет, как он дружит с другими видами или какие паразиты на нем, живут – это все можно посмотреть только под водой. Поэтому фотографируя или снимая на видео поведение животных, мы делаем ту самую описательную часть, которая раньше называлась всей биологией, в общем-то. Когда не было биохимии, анализа ДНК, генетики и прочего, люди занимались тем, что описывали новую зверюшку, зарисовывали ее и записывали, что она делает. Сейчас мы делаем тоже самое, только на уровне 21 века.

- Кстати, про технологии 21 века. У вас есть цифровые фотокамеры, у вас есть акваланги, которые Кусто, уже упоминавшийся, изобрел. А какие-то новые гаджеты у вас используются?

- У нас есть всякое. У нас есть подводные роботы, маленькие субмарины, управляемые джойстиками как от Sony PlayStation, когда ты можешь как будто играть в компьютерную игрушку. То есть, перед тобой мониторчик, а у тебя на самом деле на дне, на глубине до 500 метров, маленький робот. Есть роботы и побольше, которые глубже опускаются, но это уже специальное оборудование, тяжелое, не в каждую экспедицию возьмешь. Есть такие роботы, которые могут аккуратно засасывать всех животных в себя. А так, цифровая техника растет с каждым годом. И то, что казалось совершеннейшей фантастикой еще лет 20 назад, сейчас у нас абсолютно бытовая ситуация, когда вы снимаете какой-то кусочек дна размером со спичечный коробок, а дальше увеличиваете и видите у животных отдельные клетки на щупальцах. И это фантастика.


Экипировка подводного видеооператора. Подробнее

- Как-то поменялись с времен Кусто кислородные смеси? Теперь вы можете дольше, больше, глубже находиться под водой?

- Нет, тут физика и физиология, и она работает так, как есть. Сейчас есть смеси типа найтрокса, когда у вас обычный воздух немножечко обогащается кислородом, и вы можете под водой находиться чуть дольше. Но глубина ограничена.

- У вас бывали случаи, когда вы находили какое-то опасное животное?

- Были истории, когда опасное животное находило меня. Один раз я встречался с медузой-крестовичком. Это медуза, которую можно, в принципе, трогать 2 раза в жизни: первый раз вы сляжете с высокой температурой, галлюцинациями, и можете вполне попасть в реанимацию, потому что у нее очень сильный яд. И организм начинает готовиться к следующей встрече с этой медузой. И вырабатывает кучу антител. И когда второй раз трогаете эту медузу, а точнее она вас, у вас выделяется все это огромное количество антител, и у вас случается анафилактический шок. И вас собственный организм убивает.

И я ее встретил ночью, ныряя один, против всех техник безопасности, потому что это было у дома вечерком, я вышел просто с баллоном понырять. Это было в Японском море. Эта медуза маленькая, 2 сантиметра примерно. А у водолаза закрытый костюм, открыта только маленькая часть лица – щеки и губы. И, конечно же, я нашел эту медузу ровно в 5 см от лица, плывущую в мою сторону. Я тогда не умел плавать назад, но после этого умею идеально.

- То есть, она вас задела? Первый раз укусила?

- Нет, я успел уклониться, отплыл назад на метр. Потом вспомнил: «Я ж фотограф». И поплыл обратно. И у меня есть прекрасный снимок.

- Был такой прекрасный роман Станислава Гагарина «Разум океана». Удалось ли вам найти какие-то формы высшей нервной деятельности в этом самом океане. Правда ли, что вот-вот дельфины возьмут и заменят нас на земле?

- А что, дельфинам нужна ипотека, квартиры? Нет, они уже умные и явно умнее нас, потому что им ничего не надо, им самим хорошо. Дельфины наслаждаются жизнью по полной программе.

- Заводы же наши они остановить могут, которые им воду портят?

- Заводы могут остановить медузы. У нас в истории были случаи, когда атомные электростанции останавливались, потому что их системы охлаждения полностью забивались медузами.

- И последний вопрос. У вас есть мечта? Кем вы видите себя и свою деятельность лет через 10 или 20?

- Если честно, моя мечта в процессе исполнения. И большая часть уже исполнилась. Я занимаюсь любимым делом, езжу по всему миру с командой. И я надеюсь, что когда-нибудь у нас будет свой корабль, свой штаб. И мы сможем оттуда ходить по всему миру. Сейчас у нас все ограничено финансами. Географией уже не ограничено. Мы уже ездим практически туда, куда хотим. Ныряем и открываем совершенно новые миры. И главное, что мы этим можем поделиться с людьми.

PS: В качестве бонуса прилагаю видео двух лекций Александра Семёнова.

О экспедиции Акватилис:


О удивительных морских животных:




PS: Следить за публикацией расшифровок рубрики "Теорема Горчакова" и других научно-популярных материалов можно в моем канале в Telegram - TeorGor.